?

Log in

No account? Create an account

Непризнанные и самопровозглашенные государства

Previous Entry Share Flag Next Entry
Последний шанс избежать начала Второй мировой войны - 3
pluto9999
.

Министр иностранных дел Италии Чиано салютует фашистским приветствием польскому флагу, Варшава, февраль 1939 года
.
.
Начало здесь
.
Последний шанс избежать начала Второй мировой войны
.
.
Старая советская книжка
.
.
Пока эти события развертывались на авансцене, английская дипломатия, используя методы, обычно описываемые в детективных романах, продолжала лихорадочно действовать за кулисами. В то самое время, когда Чемберлен выступал вечером в палате, содержание его речи было срочно сообщено Гендерсону. И уже через час – в 21.00 – текст оказался в руках у Далеруса, находившегося «на своем посту» в отеле «Эспланада». К письму была приколота визитная карточка Гендерсона с припиской: «Прилагаемый текст речи г-на Чемберлена, возможно, представит для Вас интерес, особенно если Вы доведете его до сведения соответствующих лиц. Н.Г. 2.10». Ошибка, сделанная Гендерсоном в дате, свидетельствует о том, с какой лихорадочной поспешностью он выполнял поручение Галифакса. Смысл демарша заключался в том, чтобы дать понять гитлеровцам, в каком трудном положении оказался Чемберлен и что от них ожидается встречный жест.
.
Около 22 часов Чемберлен позвонил Даладье и, рассказав о «раздражении» в парламенте и беспокойстве членов кабинета, высказал опасение: если Франция будет настаивать на 48-часовом сроке ультиматума начиная с полудня 3 сентября, то английское правительство не сможет «справиться с положением». Отвечая британскому премьеру, Даладье раскрыл причину упорной оттяжки французской дипломатией срока ультиматума: Чиано высказал мнение, что еще есть надежда получить согласие Гитлера на созыв конференции, если западные державы отложат свой демарш до полудня 3 сентября. Французское правительство согласилось с этой точкой зрения.
.
Полчаса спустя Галифакс позвонил Бонне и сообщил последнюю отсрочку, на которую согласно английское правительство, – вручить ультиматум в 8 часов утра 3 сентября с истечением его срока в 12 часов того же дня. Бонне настаивал на более позднем вручении, убеждая, что несколько часов «не меняют дела», но Галифакс ответил, что для правительства Великобритании это было «невозможным». В итоге решили, что союзники предъявят ультиматум в разное время, независимо друг от друга: Франция на несколько часов позже, чем Англия.
.
Когда британские министры отчаянно барахтались в грязи «умиротворения», любопытнейшая сцена происходила в соседнем с кабинетом премьера помещении. Участников было двое: Гораций Вильсон, «alter ego» Чемберлена, по мнению ряда исследователей на Западе, являвшийся подлинным министром иностранных дел Англии в описываемое время, и доверенный агент Риббентропа, Ф. Гессе. Если верить мемуарам последнего и некоторым другим материалам, речь шла о тайном демарше гитлеровской дипломатии с целью предотвратить или задержать вступление Англии в войну.
.
Днем 2 сентября Гессе, когда излагал свою оценку обстановки в Лондоне, сказал Хевелю (одному из ближайших сотрудников рейхсминистра иностранных дел), что предотвратить выступление Англии можно только при условии вывода войск из Польши и возмещения ей ущерба. Около 8 часов вечера Хевель вызвал его по телефону из Берлина. Однако сразу же вклинился чей-то голос.
.
– Вы меня узнаете? Не называйте моего имени! – это говорил Риббентроп. – Немедленно направляйтесь к лицу, с которым вы связаны (имелся в виду Г. Вильсон), и сообщите следующее: фюрер готов вывести войска из Польши и предложить компенсацию убытков при условии, что мы получим Данциг и магистраль через коридор, а Англия согласна быть посредником. Вы уполномочены фюрером передать это предложение британскому кабинету и немедленно начать переговоры.
.
Гессе не верит своим ушам и просит Риббентропа повторить. Тот вновь объясняет поручение, добавив:
.
– Чтобы не было недоразумений, подчеркните, что вы действуете по специальному указанию Гитлера и что это не моя личная инициатива.
.
Гессе появился на Даунинг-стрит, 10, как раз в тот момент, когда Чемберлен положил телефонную трубку после разговора с Даладье. Предложение Гитлера договориться за счет «списания» Польши живо заинтересовало Вильсона. Но он не рисковал сообщить о нем премьеру, объяснив, что обстановка с момента их предыдущей встречи резко изменилась. Гессе настаивает:
.
– Это последний шанс предотвратить войну!
.
– Хорошо, – произнес Вильсон. – Повторите мне еще раз. Я, может быть, смогу передать его…
.
В это время раздался стук в дверь: служитель передал Вильсону записку. Тот внимательно прочел ее дважды и затем сжег в пламени свечи.
.
– Я не могу передать вашего предложения кабинету министров, – сказал Вильсон. Ему стало известно, что Чемберлен вынужден был принять решение предъявить ультиматум независимо от Франции.
.
До самого последнего момента капитулянты делали все, что было на руку Гитлеру. Англия и Франция, однако, на этой политике сильно обожгли себе руки.
.
В ту ночь над Лондоном бушевала гроза. Гремели раскаты громы и сверкали молнии. Многие министры уже разошлись по домам, и их пришлось поднять с постели для участия в экстренном заседании кабинета. В темноте, под проливным дождем они добирались на Даунинг-стрит, 10.
.
– Приходится признать остроту обстановки в палате, – отметил Чемберлен, открывая заседание в 23.30. Он изложил результаты переговоров с французами и спросил, какой срок установить для ультиматума.
.
Хор-Белиша предложил вручить ультиматум в два часа ночи и установить срок до 6 часов утра 3 сентября. Но с тактикой проволочек и затяжек еще не было покончено. Капитулянты знали, что с каждым часом гитлеровские танки приближались к Варшаве, и поэтому, чем позже состоится объявление войны, тем «бесполезнее» будет предпринимать что-либо для оказания помощи Польше. Решили вручить ультиматум в 9 часов утра с истечением срока в 11 часов 3 сентября. Это был последний возможный для кабинета срок, поскольку на 11 часов назначено заседание палаты и премьеру предстояло сообщить о принятом решении. В результате германо-фашистские армии получили еще целую ночь и утро для развертывания агрессии в Польше, не опасаясь за тылы на западе.
.
– Мне, возможно, придется этой ночью направить вам указание сделать немедленно заявление германскому правительству, – телеграфировал Галифакс Гендерсону в 23.50. – Будьте готовы действовать. Вам следует предупредить министра иностранных дел, что с минуты на минуту вы можете обратиться с просьбой принять вас.
.
«Запросите о приеме в 9.00 в воскресенье», – говорилось в следующей телеграмме, отправленной в 0 часов 25 минут.
.
В 5 часов утра Гендерсону был передан текст ноты, которую он должен через четыре часа вручить Риббентропу.
.
Получив сообщение о решении британского кабинета, Бонне просит отсрочить заседание палаты общин хотя бы на час.
.
– Это невозможно! – отвечает Лондон. – Не может ли Франция сократить срок ультиматума?
.
– Если Англия завтра утром предоставит Франции бомбардировочную авиацию, генеральный штаб может согласиться на это!
.
Английское правительство отвечает, что ни в коем случае не может удовлетворить эту просьбу…
.
Тем временем Бонне пытается «совершить невозможное», чтобы уклониться от оказания помощи Польше и объявления войны Германии. Он просит итальянского посла в Париже Р. Гуарилья убедить посла Великобритании Фиппса позвонить в Лондон и постараться уговорить Чемберлена и Галифакса отказаться от вывода германских войск как условия для созыва конференции. Затем ближайшему сподвижнику Бонне по капитулянтским маневрам – министру труда де Монзи вдруг пришла «блестящая мысль»: зажмуриться и сделать вид, будто фашистских войск уже нет в Польше и они больше не жгут, не убивают. Он предложил договориться с Гитлером о «символическом» отводе вооруженных сил.
.
Телефонный звонок разбудил Чиано: Гуарилья передал ему предложение Бонне.
.
«Бесполезное дело, – записывает итальянский министр в дневнике. – Я отбрасываю предложение, не поставив даже в известность дуче».
.
В 24 часа 2 сентября Бонне телеграфирует в Берлин Кулондру, что утром ему сообщат текст ноты, которую он должен вручить завтра, 3 сентября, в полдень.
.
Предвидя содержание английского заявления, Риббентроп решил – грубо нарушив дипломатический протокол! – не принимать Гендерсона лично, а поручить это переводчику П. Шмидту. Последний проспал, и когда в спешке на такси добрался до здания германского министерства иностранных дел, то увидел Гендерсона, поднимавшегося по ступеням входа в здание. Пробежав по служебным коридорам, Шмидт еле успел к 9 часам появиться в кабинете Риббентропа, чтобы принять посла Великобритании.
.
Отказавшись от предложенного ему стула, Гендерсон стоя зачитал ультиматум. Несмотря на то что прошло свыше 24 часов после вручения ноты английского правительства от 1 сентября, говорилось в документе, ответа еще нет; германское нападение на Польшу продолжается. Если до 11 часов 3 сентября Великобритания не получит удовлетворительных заверений, то с этого часа будет считать себя в состоянии войны с Германией.
.
Едва посол вышел, Шмидт поспешил в рейхсканцелярию. Гитлер сидел за столом, Риббентроп стоял у окна. Остановившись возле стола, Шмидт медленно перевел английскую ноту. Затем наступило длительное молчание. «Гитлер сидел, словно окаменев… – пишет Шмидт в своих мемуарах. – Спустя некоторое время, показавшееся мне вечностью, он повернулся к Риббентропу, застывшему у окна.
.
– Что дальше? – спросил он…»
.
Лица Геринга, Геббельса, других нацистов, отмечает Шмидт, отражали растерянность.
.
Английские капитулянты, однако, все еще продолжали цепляться за соломинку. В 7.30 утра 3 сентября советник посольства Великобритании Форбс позвонил в отель «Эспланада» и сообщил Далерусу, что готовится «нечто очень важное». Через полчаса он уточнил: в 9.00 Гендерсон вручит Риббентропу ультиматум. Далерус поспешил к выходу. Здесь его ожидал шофер штабной машины Геринга. В 8.40 швед уже находился в специальном поезде рейхсмаршала. Отсюда, пользуясь дополнительным телефонным аппаратом, установленным между вагоном-рестораном и кухней, Далерус около 10 часов соединился с Форин оффисом. Трубку взял начальник центрального департамента министерства Роберте.
.
– Я нахожусь в самом тесном контакте с германским правительством, – сообщил Далерус. – Договориться об отводе войск невозможно. Но если будет обеспечена взаимность выгоды и уступок, Германия согласна на созыв конференции. Она не намерена нарушать жизненные интересы Польши. Если удастся созвать конференцию, откроются возможности для обеспечения всеобщего мира…
.
Несомненно, Геринг, находившийся в одном из соседних вагонов, прекрасно слышал разговор. Это была последняя попытка гитлеровской дипломатии использовать Далеруса для спекуляции на антисоветских настроениях в Лондоне.
.
В 10 часов 50 минут Далерус опять позвонил в Лондон и на сей раз беседовал с Кадоганом.
– Германское правительство уже направило свой ответ, хотя нельзя гарантировать, что он успеет к 11 часам. В качестве «последнего средства» он предложил, чтобы Геринг вылетел в Лондон для обсуждения проблемы.
.
Как сообщили шведу, Геринг был согласен лететь. На взлетной площадке уже стоял наготове самолет.
.
Кадоган передал Далерусу ответ Галифакса: английское правительство не может ожидать дальнейших переговоров с Герингом.
.
Французский ультиматум был предъявлен 3 сентября в 12 часов дня. Его срок истекал в 17.00. С этого момента Франция находилась в состоянии войны с Германией. Вслед за Англией и Францией о состоянии войны с Германией объявили британские доминионы – Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз и Канада, а также Индия, которая тогда была колонией. Война, порожденная империализмом, подготовленная обеими капиталистическими группировками и развязанная фашистской Германией, стала мировой.
.
Западные державы выступили против Германии не ради спасения Польши, которую бросили на произвол судьбы. Острота империалистических противоречий и опасение, что новые попытки договориться с Гитлером вызовут такой взрыв возмущения, что кабинеты Чемберлена и Даладье рухнут, вынудили их пойти на такой шаг.
.
Большую роль сыграло и политическое давление со стороны США. Как известно, на протяжении всех предвоенных лет американский империализм активно содействовал усилиям англо-французских «умиротворителей» расчистить путь Гитлеру для «похода на восток», спровоцировать вооруженное столкновение фашистского рейха с Советским Союзом. Это проявилось, в частности, в одобрении Вашингтоном позорного мюнхенского сговора.
.
Летом 1939 г., в условиях возникшего в Европе военно-политического кризиса, Белый дом не был заинтересован в новой капитуляции Лондона и Парижа перед Гитлером. Причина этого заключалась в том, что позиции фашистского рейха к этому времени значительно усилились, его агрессивные планы представляли уже реальную угрозу для самих Соединенных Штатов. Кроме того, Германия была фактически союзницей Японии, стремившейся вытеснить американский империализм с Дальнего Востока.
.
В силу этого США считали выгодным для себя возникновение войны в Европе. По их расчетам, такая война, затянувшись на длительное время, не только принесла бы колоссальные прибыли на военных поставках, но и привела бы к ослаблению империалистических конкурентов, как стран фашистского блока, так и западных держав – Англии и Франции. Это должно было открыть путь к установлению мирового господства американского монополистического капитала.
.
Другим фактором, определившим курс США на развязывание войны, были огромные трудности, вызванные начавшимся в 1937 г. экономическим кризисом. Милитаризация рассматривалась как средство для того, чтобы убрать с улиц многомиллионную армию безработных, «нормализовать» капиталистическое хозяйство.
.
Грубо вмешиваясь во внутренние дела западноевропейских стран, американская дипломатия с исключительной настойчивостью и цинизмом добивалась поставленной цели.
.
– Америка вынудила Англию вступить в войну, – заявил британский премьер американскому послу в Лондоне Дж. Кеннеди.
.
В 11 часов 15 минут. Чемберлен из зала заседания на Даунинг-стрит, 10, по радио объявил о состоянии войны с Германией.
.
.
Вот подробный рассказ о политических и дипломатических играх европейцев, происходивших 31 августа - 3 сентября 1939 года. Франция была напугана и готова к мирным переговорам, Гитлер был, на тот момент, готов удовлетвориться территориальными уступками со стороны Польши, Чемберлен колебался и тянул время, но под давлением общественного мнения, в основном из внутриполитических соображений, объявил войну Германии. Примечательно, что в эти критические дни начала войны, никто из политических деятелей в Европе вообще не упоминает СССР - "ГЛАВНОГО ВИНОВНИКА ВОЙНЫ" (по современной версии). СССР не присутствует в эти дни на дипломатическом поле ни в качестве активного игрока, ни, даже, в качестве разыгрываемой в переговорах сторон карты.
.
"Правда", 30 ноября 1939 года
Сталин И.В.
Ответ редактору “Правды”
“Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну…После открытия военных действий Германия [вернее союзная ей Италия в качестве посредника] обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями… Правящие круги Франции и Англии грубо отклонили мирные предложения…
Таковы факты.”
.
.
ПРИМЕЧАНИЕ:
Я позволил себе сократить текст сталинского ответа, сохранив, как мне кажется, его смысл. Хотя Сталин в нем, безусловно, намеренно упрощает имевший место ход событий и, по сути, троллит западных писак.
.
Полный текст
.
Сталин И.В.
Ответ редактору “Правды”
.
Источник:
Сталин И.В. Cочинения. – Т. 14. –
М.: Издательство “Писатель”, 1997. С. 343–345.
.
Это сообщение агентства Гавас, как и многие другие его сообщения, представляет вранье. Я, конечно, не могу знать, в каком именно кафе-шантане сфабриковано это вранье. Но как бы ни врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать того, что:
а) Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;
б) После открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;
в) Правящие круги Франции и Англии грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны.
Таковы факты.
Что могут противопоставить этим фактам кафе-шантанные политики из агентства Гавас?
.
И. СТАЛИН
Правда. 30 ноября 1939 года
.
Что касается самого “сообщения агенства Гавас” от 28 ноября 1939 года, то в нем речь идет о публикации “секретного протокола” речи Сталина с изложением нового внешнеполитического курса СССР и его “захватнических” целей на “тайном заседании” Политбюро 19 августа 1939 года, подлинность которого, как и, вообще, сам факт проведения этого заседания, оспариваются многими историками, как российскими, так и западными. Сей сомнительный документ в 90-е годы часто использовался в антисоветских и антикоммунистических публикациях, вплоть до заявлений вроде “Если считаться с реальностью сталинской речи, неизбежен вывод о том, что Гитлер и Сталин несут равную ответственность за развязывание Второй мировой войны” или “Агентство Гавас раскрыло самые сокровенные намерения Сталина" (Виктор Суворов “Ледокол”).
.
Впрочем, этот документ, подлинный или фальшивый, датированный 19 августа 1939 года, никак не влияет на оценку событий, происходивших 31 августа - 3 сентября 1939 года, в которых товарищ Сталин, уж точно, никакого участия не принимал.
.
.
+
СССР, ИТАЛИЯ И ГЕРМАНО-СОВЕТСКИЙ ПАКТ 23 августа 1939 г.
https://pluto9999.livejournal.com/166507.html
.
+
Так ли был ужасен "пакт Молотова-Риббентропа"?
.
+
Муссолини, Рузвельт и еврейский вопрос
.


  • 1
У Муссолини с Гитлером был заключен “Стальной пакт”, по которому тот был обязан вступить в войну

Германо-итальянский договор о союзе и дружбе, 22 мая 1939 года

“Статья III
Если вопреки желаниям и надеждам договорзаключающих сторон дойдет до того, что одна из них попадает в военные осложнения с другой державой или с другими державами, то другая договорзаключающяя сторона сразу встанет на ее сторону как союзник и поддержит ее всеми военными силами на суше, на море и в воздухе.”

но Муссолини заявил Гитлеру, что все это очень неожиданно и итальянская армия к войне не готова - Гитлер действительно мало информировал Муссолини о своих планах - и потребовал поставить ему, предварительно, достаточное количество военного оборудования и природных ресурсов - Чиано язвительно подсчитал, что для доставки всего запрошенного в Италию потребовалось бы 17000 поездов

“if the Germans granted the Italian wish list, the transport would require 17 ooo trains, hauling 170 million tonnes of goods”

В противном случае, вступившая в войну Италия будет быстро разгромлена англофранцузами и это нивелирует успехи Германии в Польше.

Had Italy entered the conflict from the start and been at once attacked by the full fire-power of Britain and France, he reasoned, then the trouble which would have resulted 'would probably have annulled the effect of the success of the Germans in Poland'.'

Заключая “Стальной пакт”, Муссолини рассчитывал не на скорую войну, а на то что союз Германии и Италии напугает Англию и Францию и это, наоборот, отсрочит войну между соперничающими блоками на 2-3 года, необходимые ему на модернизацию армии.

Edited at 2019-09-16 10:44 am (UTC)

  • 1